Устрицы, кумыс и ослики: чем крымские предприниматели готовятся привлечь туристов

Портал «Будущее России. Национальные проекты» рассказывает о том, как пандемия коронавируса повлияла на малые предприятия Крыма и какими темпами идет восстановление бизнеса после официального открытия курортов и отложенного начала сезона.

С 1 июля Крым официально начал принимать туристов из других регионов. Таким образом, крымские власти официально дали старт туристическому сезону. Помимо гостей этого с нетерпением ждал и местный малый бизнес. В рамках совместного проекта «Все включено!» АНО «Национальные приоритеты» и портала «Будущее России. Национальные проекты» корреспонденты проехали по самым интересным местам полуострова и узнали, смогут ли предприниматели «догнать сезон», как они пережили ограничения из-за пандемии и что думают о второй волне коронавируса.

Пандемия, безусловно, не могла не повлиять на работу предпринимателей в Крыму. Согласно данным регионального отделения общественной организации по поддержке малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ», в мае и июне 2020 года бизнес Крыма из-за режима самоизоляции потерял порядка 20% общегодового объема туристического потока. Однако, по прогнозам «ОПОРЫ», в июле число туристов должно достигнуть порядка 1,5 млн.

О том, что число желающих отдохнуть в Крыму снизится несущественно, свидетельствует и последний опрос ВЦИОМ: о желании приехать летом на полуостров заявили 5% опрошенных против 6% ранее. При этом средняя сумма, которую готовы потратить граждане на отдых, даже выросла с 43,3 тыс. до 49,5 тыс. рублей.

Сегодня в Крыму зарегистрировано более 90 тыс. малых и средних компаний. По словам председателя Крымского республиканского отделения «ОПОРЫ РОССИИ» Сергея Лапенко, случаи закрытия бизнеса из-за ограничений, связанных с распространением коронавируса, носят единичный характер. Этому способствовали и программы господдержки в связи с пандемией: только за апрель и май в Крыму почти 1 тыс. предпринимателей одобрили заявки на кредитные каникулы на общую сумму порядка 1,4 млрд рублей.

Также Лапенко ожидает, что инструменты поддержки, заложенные в профильный нацпроект «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы», смогут помочь бизнесу существенно снизить издержки в новой постпандемической реальности.

«Все это дает нам основания полагать, что экономика Крыма и обороты малого и среднего бизнеса республики восстановятся в полном объеме не позднее конца 2021 года», – надеется Лапенко.

Полная посадка

Разделяет надежды Лапенко и местный предприниматель Сергей Кулик. Он владелец устричной аквафермы «Яхонт», которая производит порядка 60 тонн мидий и 400 тыс. устриц в год. Ресторан при устричной ферме продает с мая по октябрь порядка 60 тыс. устриц.

«В «мирное» время мы обслуживали до 200 человек в день. Из них только 30% местные, а остальные 70% – это туристы с материка. К нам до пандемии обычно записывались за шесть дней, сегодня же, после снятия ограничений, у нас тоже полная посадка», – отмечает Кулик.

В свое время, чтобы заняться выращиванием устриц, предприниматель «даже начал новую жизнь»: продал квартиру в Москве и уехал в Крым. А ведь еще 16 лет назад Сергей участвовал в запуске пилотируемых кораблей с космодрома Байконур.

«Как-то при очередной поездке в Крым я гулял по побережью и раздумывал над своей жизнью, хотелось заняться чем-то новым. И вот мне под ноги в буквальном смысле выпрыгивает ставридка (морская лучеперая рыба. – Прим. ред.), загоняемая стаей дельфинов. Я решил, что это знак, и здесь же, в поселке Кацивели (под Ялтой. – Прим. ред.), решил заняться морепродуктами», – вспоминает Сергей.

В итоге все активы предпринимателя пошли на покупку акватории (участок водной поверхности. – Прим. ред.) и прилегающей рядом земли (5 Га). Мальков (на профессиональном жаргоне их называют устричным спатом) Сергей заказывал в Ирландии и Франции. По его словам, самое сложное в устричном производстве – выход на окупаемость: выращивание устрицы – это около двух-трех лет кропотливого труда. Поэтому цена на черноморские «жемчужины» по местным меркам высока – до 180 рублей за штуку. Но очередей от этого, уверяет Сергей, меньше не становится.

«Черноморские устрицы более нежные и менее соленые. Вкус не такой соленый, как у обитателей океанов и Средиземного моря. Есть можно даже без лимонного сока и соусов – кристально чистая вода у берегов Кацивели, на мой взгляд, оказалась даже более благоприятной по своему составу для устриц, чем в заграничных акваториях. Попробовав раз, многие наши посетители, по их словам, становятся устричными фанатами и приезжают к нам специально каждый сезон, чтобы отведать крымских морепродуктов», – улыбается Сергей.

Он отмечает, что три месяца пандемии, несмотря на закрытие ресторана на это время, не принесли его бизнесу большого убытка. Отложенный спрос после снятия ограничений, по его мнению, должен окупить простой. А вот самый большой риск в его деле до сих пор покупка спата: при транспортировке погибает до 20% мальков, а при выращивании еще половина.

«Мы также сильно зависим от погоды, работаем только 120 дней в году – все остальное время шторм. Нам нужна береговая база – оборудованная стоянка для судов, чтобы не зависеть от погоды. Часто из-за нарастающих водорослей обрываются сети, и мы теряем два года, потраченных на выращивание. Поэтому я считаю, что хорошо было бы, если бы та же Корпорация МСП обратила внимание на аквакультуру и поддержала ее профильными субсидиями», – отмечает Кулик.

Впрочем, несмотря на непростые времена, Сергей не унывает и второй волны пандемии не ждет. «Мы надели гидрокостюмы и ушли под воду. Там коронавируса нет. Там хорошо, тихо, спокойно, нет суеты, а главное, там самые вкусные черноморские устрицы», – улыбается Кулик.

Обкатать ослика

Владелец компании «Чудо Ослик» Иван Помогалов, в свою очередь, о второй волне коронавируса старается «даже не думать». Его ферма с осликами находится недалеко от бывшей столицы Крымского ханства города Бахчисарая, в селе Залесном. Туристы там могут покататься на осликах, а заодно совершить небольшое путешествие по ближайшим окрестностям – увидеть пещерный монастырь Шулдан, сфинксов Каралезской долины и многое другое.

«Кризис, вызванный эпидемией, достаточно больно ударил по нам. Пришлось прекратить работу в самый горячий сезон – с 15 марта по 15 июня. На него, как правило, приходится наш самый большой поток туристов. В это время нас посещают порядка 6 тыс. гостей, а в год до 10 тыс.», – поясняет предприниматель.

В период ограничений его бизнес спасло то, что компания самостоятельно готовила корма для животных и никаких расходов не понесла, правда, «ни туристов, ни заработка не было». Как только ограничения были сняты, фермер, по его словам, вздохнул с облегчением: поток гостей восстановился.

В бизнес Иван попал совершенно случайно. «Однажды в селе я увидел дедушку верхом на ослице и подумал, что это отличный подарок для племянницы. Мы договорились с ним, что дождемся, когда ослица родит, и купим ослика. За него дедушка попросил 100 долларов. От подаренного ослика наша девочка оказалась в восторге. И мы внезапно тоже – это оказалось очень дружелюбное и милое животное, если научиться с ним ладить, то популярное в народе выражение «упрямый как осел» совсем не про них», – вспоминает Иван.

А в середине 2000-х Помогалов пришел к идее создания туристической фермы, где можно покататься на осликах, сходить в контактный зоопарк, поесть в небольшом фермерском кафе и посмотреть местные достопримечательности.

«Вообще в Крыму осликов выращивали еще с древних времен, они лучше другого тяглового скота подходили для перемещений по горным дорогам. В 1950-е годы с появлением колхозов и техники, способной решать все эти задачи, новые жители полуострова перестали в них нуждаться. В итоге ослики стали портить государственные посевы, и их популяцию сильно сократили», – рассказывает предприниматель.

Свою первую туристическую программу Иван обкатал на студентах из местного пансионата. В их первый маршрут входили «часовая прогулка на осле, шашлык, дегустация напитков, а также фрукты и овощи».

«И на удивление дело пошло, ребятам нравилось. Так в итоге у нас и наладился потихоньку туристический поток, ведь для полуострова наши услуги что тогда, что сейчас достаточно необычные», – вспоминает предприниматель.

Сегодня, чтобы покататься на осликах, к Ивану съезжаются туристы не только со всего полуострова, но и со всей России. А сам фермер говорит, что ему нравится развенчивать мифы туристов об ослах, традиционным образом сложившиеся благодаря мультикам про богатыря Алешу Поповича и ослика Иа-Иа. Сам предприниматель оптимистично смотрит на урезанный туристический сезон и говорит, что есть шанс «за два месяца заработать как за год».

Лошадиное море

Основатель конного клуба «Ковбой» в Белогорске Шевкет Сулейманов, со своей стороны, честно говорит: «Отложенные средства помогли пережить ограничения в период пандемии».

«В среднем за год конному клубу удается заработать до 4 млн рублей. В период самоизоляции с апреля по июнь мы потеряли более полумиллиона рублей. У нас на ферме работают семь человек, в том числе мои братья и жена. Все они сохранили свои рабочие места, но нам пришлось затянуть пояса», – отмечает Шевкет.

Клуб находится в одном из самых, по признанию многих туристов, живописных мест Крыма – рядом с известной скалой Ак-Кая (Белая). Она была запечатлена в таких культовых советских фильмах, как «Всадник без головы» и «Человек с бульвара Капуцинов».

«После снятия ограничений мы не ожидаем взрыва отложенного спроса, по нашим прогнозам, будут обычные показатели из расчета 7 тыс. посетителей в год», – поясняет предприниматель.

В районе Белой скалы он прожил больше 20 лет. Здесь же впервые и сел на лошадь. «Еще мальчишками мы катались без седла на мерине – это были непередаваемые ощущения. В 2001 году мы с партнерами решили построить конную ферму на 150 голов в районе Демерджи (Алушта, Крым. – Прим. ред.). А пять лет назад открыли филиал под Белой скалой. Я с радостью вернулся в родной поселок, арендовал здесь землю, перегнал с прежней базы 40 лошадей и сделал конный клуб», – вспоминает Шевкет.

Клуб начал работу в 2014 году – в «самый непростой год для Крыма». Основатель «Ковбоя» вспоминает, что после воссоединения республики с Россией туристов на полуострове практически не было и за первый год он заработал всего 50 тыс. рублей. Сейчас же на конные прогулки сформировался устойчивый спрос.

«Мы предлагаем туристам восемь маршрутов в окрестностях. Жители Крыма обычно выбирают короткие прогулки – до часа. Туристы с материка предпочитают более длительные маршруты на два – четыре часа, стараются подняться на вершину Белой скалы, увидеть пещеру Алтын-Тешик, а также знаменитый на всю Россию Суворовский дуб, гроты Камыш-Коба и Кок-Коба или археологические раскопки скифских поселений. Есть и те, кто набирается смелости, чтобы искупаться в озере прямо верхом на лошади. Но наш главный эксклюзив – выгон лошадей с туристами. Выезжаем перед закатом на квадроциклах с нашими гостями. Табун из 50 голов мчится по подножию Ак-Каи, и вы становитесь частью этого невероятного лошадиного моря», – делится предприниматель.

Он надеется, что и в этом году многие приезжающие захотят стать частью этого моря лошадей, ведь такие воспоминания точно остаются на всю жизнь.

Способным лечить

Предприниматель Василий Любовецкий тоже говорит о том, что по его агроферме, где производится кумыс из кобыльего молока аж «по технологиям 1945 года», ударила пандемия.

«У нас на 40% упали продажи продукции, повысились цены на логистику, возникли проблемы с запчастями для техники из-за рубежа. Также вместе с неприятными для бизнеса «симптомами» коронавируса на урожае (кроме кобыльего молока ферма производит зерно и эфирно-масличные культуры. — Прим. ред.) сказалась аномально низкая температура весной», – отмечает Любовецкий. По его словам, пережить последствия помогли государственные субсидии и налоговые льготы.

Сегодня предприятие Василия – «одно такое на весь Крым». Предприниматель контролирует все этапы производства и реализации – «сам делает и сам продает» в четырех магазинах региона.

«Сейчас площадь нашего многопрофильного хозяйства порядка 3 тыс. га. Там у нас содержится табун из трех сотен лошадей, который в год дает порядка 120 тонн молочной продукции», – рассказывает Василий. В этом году он надеется сохранить прежние объемы выпуска продукции.

Василий вспоминает, что в советские годы кумыс был для многих оздоровительным средством при заболеваниях дыхательной и пищеварительной систем, а на базе крымских здравниц существовала целая сеть кумысолечения. И он надеется, что власти возродят эту программу.

«Нужна программа кумысолечения. На мой взгляд, это могло бы быть отдельной строкой бюджета у местных властей – на развитие коневодства. Кумысолечение надо включать в структуру крымских санаториев, как было раньше. Это наш крымский эксклюзив и традиции, о которых нельзя забывать!» – подчеркивает предприниматель.

Возрождение традиций

О возвращении традиций в своем деле мечтает и модельер-конструктор Ление Велиляева. Ее бизнес начался с создания собственного свадебного платья в 2006 году. Мастерица мечтала выйти замуж в традиционном крымско-татарском наряде. Она смогла освоить традиционную вышивку, изучая эскизы в интернете и с помощью онлайн-уроков.

«Когда предстала на своей свадьбе перед гостями, поняла, что платье вызвало восторг. В итоге после этого решила шить на заказ, чтобы мотивировать других девушек возрождать национальные традиции свадеб крымских татар через костюм», – вспоминает Ление.

По словам предпринимательницы, по традиции каждая девушка, готовясь к свадьбе, должна была в качестве приданого сшить не меньше 20 предметов ручной работы. Все это складывалось в деревянную шкатулку под названием сандык.

«Наряд невесты традиционно украшали национальными узорами. И в каждом листике, веточке, цветке все имеет свой смысл, символизируя древо жизни от рождения до смерти. Семейные наряды хранились десятилетиями и передавались из поколения в поколение», – рассказывает Ление.

В итоге девушка открыла домашнюю мастерскую, где шила стилизованные костюмы, «адаптированные под современные реалии», со шлейфом и вышивкой по всей длине.

«Например, традиционный наряд для никяха (мусульманская свадебная церемония. – Прим. ред.) состоит из белого платья, халата, который надевается поверх него, халат подпоясывается, на голову надевается феска, которая обязательно должна закрывать теменную часть. В своих нарядах я использую в основном бархат и атлас традиционных цветов – бордовый, зеленый, синий, белый, на них лучше всего смотрится вышивка золотыми и серебряными нитями. Но при этом все вещи максимально комфортно носить в наших реалиях», – подчеркивает предпринимательница. По ее словам, последние три года отличает тренд на национальные наряды.

Сама Ление изготавливает порядка 15 нарядов в год. «В зависимости от сложности процесс занимает от недели до четырех. Мои основные клиенты – невесты», – поясняет Ление.

В период пандемии, когда все свадебные торжества были под запретом как массовые мероприятия (а на крымско-татарской свадьбе бывает по 400 гостей), мастерица полностью лишилась заказов. Тем не менее Ление не теряет оптимизма и рассчитывает компенсировать вынужденный простой за счет осеннего свадебного сезона. На это время, по ее словам, приходится наибольшее количество свадеб на полуострове, а сами девушки-туристы активно берут наряды для фотосессий.

«Как и в наших нарядах, как я говорила, где каждый узор — это символ жизни, так и в деятельности бизнеса каждый шаг – путь к развитию. И не важно, во время пандемии или во время кризисов. Надо дальше идти», – уверена предпринимательница.

Источник: Будущее России. Национальные проекты

Читайте также

Индекс ОПОРЫ RSBI: деловая активность МСП в мае выросла

Александр Калинин: «Самое время принять решение о том, как нам обустроить для развития туристической отрасли собственную страну»

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *